— Идиот! Идиот! Идиот! — клянет себя Мегрэ, сам себе кажущийся отвратительно жалким.

Зачем ему надо было прыгать с поезда? Рано утром Ледюк будет ждать его на станции в Вильфранше, а служанка приготовит для него лосося.

Мегрэ идет вперед неровной походкой. Метра через три останавливается, вновь идет, опять останавливается.

В ночи светится лишь дорога, белая от пыли, словно летом. А кровь все течет. Только чуть слабее. Мегрэ зажимает рану рукой. И эта рука вся в крови.

Далее не верится, что он уже трижды был ранен. Он нервничает, волнуется, словно на операционном столе. Лучше уж резкая боль, чем это медленное вытекание собственной крови.

Ведь все-таки глупо умереть здесь, одному! Сейчас он даже не знает, где находится… А багаж его в это время едет дальше, без него.

Ну и черт с ним! Пусть стреляет! Он идет быстро, как только может, наклонившись вперед, в каком-то яростном порыве. Столб-указатель. Луна освещает только правую его часть: 3,5 километра. До какого города, до какой деревни?

Оттуда, куда повернут указатель, раздается коровье мычание. Небо там чуть светлее. Это, конечно, восток! И начинается рассвет.

Незнакомца там больше нет. Или он отказался от мысли прикончить его. Мегрэ прикинул, что ему еще хватит сил минуты на три-четыре, и решил использовать их. Он идет, как его учили в армии, размеренным шагом, считая, чтобы не думать.

Корова, которая мычала, наверное, с фермы. Там встают рано… Так что…

Кровь течет вниз, под рубашку, под брючный ремень, до бедра…

Что это? Он видит свет? Или он уже бредит?

«Если потеряю больше литра крови…» — думает Мегрэ.

Да, это свет. Но нужно перейти через вспаханное поле, а это будет потруднее. Ноги вязнут в земле. Он уткнулся в трактор.

«Эй, люди!.. Кто здесь есть!.. Скорее!..» Он опирается спиной о трактор. Скользит. Уже сидит на земле. Слышит, как открывается дверь, угадывает, что в чьей-то руке качается фонарь…

«Скорее!..»